Да, вы, барышни, все такие: если где много чего упало, его нужно обязательно поднять.
Хотя, когда что падает у барышень, воспитанные мужчины это поднимают и честно возвращают владелице.
Правда, ненадолго:
«Ехали мы с мужем по делам, открыла я сайт, нашла Ваш стишок и такой смех разобрал, что даже мужа отвлекла от руля…».
Получается, что, едва заслышав гогот Вшивой, еейный муж выпустил руль из рук и… Последствия могли быть самыми предсказуемыми: ДТП различной степени тяжести.
Но что это за водитель, которого можно «отвлечь от руля» своим ржанием?
Может, это, Вшивую, на самом деле, перевозят в прицепе?
)))
Что, трудно со мной? ))) Да, я такой: нудный и жестокосердный, скидок никому не делаю, а чуть что – сразу спрашиваю насчет копчика.
Ща…
«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему… И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт., 1:26-27).
Тут сразу возникает два вопроса:
1.Иегова был гермафродитом?
2.Копчик – атавистический рудимент, бывший хвост, доставшийся человеку от его предка – первобытного примата.
Но, если Иегова создал человека, как свою точную копию-клона, получается, что сам гаспоть тоже имеет в себе копчик? И – о, боже! – получается, что он «произошел от обезьяны»?
Вот, видите, сколько всего интересного можно узнать, пообщавшись со стриком Могилкиным. ))) Даже несмотря на Ваше неприятие копчиков.
А то Вы все про какую-то «грань фола» рассказываете…
Блин, а я водку не пил уже двадцать три года. Именно водку. Ни разу за все это время.
А что такое похмелье – даже уже и забыл, кака но выглядит.
Зато все выезды на теплую природу планирую так, чтобы можно там было раздавить бутылочку-другую вискарика, под закуску, с пивком и вообще.
Традиция, что ли, а не пьянства для.
Об опухлости.
Все люди разные.
Да и насильно мил не будешь.
Кто захочет – ни считаясь ни с чем, даже через жопу перевернется, но сделает так, как нужно.
Кто-то ленится, а кому-то – при нынешней-то жизни – вообще, все по барабану.
Выживающий эгоизм – вот навязчивая государственная идея этой страны.
«Господа» и «хвала» между собой не рифмуются.
В слове «президенту» ударение падает на первое «е» — «пре́зиденту».
В общем, уровень сочинителя и автора фотожабы находится на той высоте, на которой он и должен находится: ниже плинтуса.
Стыдно мне не будет – это точно: я никому ничего плохого не сделал, воровать не умею, обманывать – тоже, и комплекса неполноценности у меня нет.
А которое насчет «жил ли я в девяностых», погодите, дайте подумать… Девяностые – это которые между восьмидесятыми и двухтысячными? Ммм… Да, наверное, жил. Осталось только припомнить: где именно? Ага, вспомнил: в Кремле. Но не просто там жил, а еще и «душа в душу» сожительствовал с одной очаровательной сотрудницей спец-буфета.
Так что, вот, насчет своего бытия в девяностых я Вам почти все рассказал.
)))
Теперь об «Дневнике инструктора…».
Сам Мендель Петрович на всю страну заявил:
«Вряд ли у кого есть сомнения, кто победил на выборах президента 1996 года. Это не был Борис Николаевич Ельцин»: Your text to link...
Эпиграф
История — это гвоздь, на который я вешаю свою картину Сэр маркиз Александр Дюма Дави де Ла Пайетри
Однажды многомиллионная чучунская орда, возглавляемая ханами Дудай-баем и Кадыр-беком, напала на молодую РСФСР. А тамошний царек, Вольдемар Первый Аквалангист, аккурат перед нападением, растратил все казенные деньги на свои личные нужды и остался, как говорится, на бобах.
Стрельцы пьянствовали, крепостные колхозники давно спились, пролетариат ушел в подполье, а говно нации – ее научно-творческая интеллигенция – плела интриги и заговоры.
Были у Вольдемара дружки закадычные, но они, при первых симптомах тревоги, бросили его и убежали в разные страны – кто в Израилевку, кто в Канаду, а иные – в Нижний Тагил.
Тогда царек позвонил своим компаньонам по международной политике – японскому президенту Миномету Мусаси и принцессе Бурунди Неолампрологус и попросил их прислать войска.
Однако, компаньоны потребовали слишком много: японец — Окурочные острова, а принцесса – поход в ЗАГС и первую брачную ночь.
Расстроился Аквалангист, хотел было покончить в себя, бросив на произвол судьбы вверенное ему государство, но тут открылась потайная дверь, и в кабинет торжественно вполз духовный лидер всех алкоголиков, обездоленных и сумасшедших – попка Гундяйка. Попкой его прозвали не из-за природной схожести с пернатым попугаем какаду, а потому, что очень он любил мальчуковые попки и хорошо в них разбирался.
«Не время впадать в уныние, – сказал Гундяйка, – ладно я: мне при любой власти будет хорошо, а тебе думать нужно, как свои личные миллионы с миллиардами спасти. А за совет мой ты отныне и присно запретишь аборты по всей стране, бо дело это богу неугодное, тем более, когда бесплатное, по страховому полису сотворяемое. А еще подаришь мне свой Кремаль, ибо кто, как не я, имею на него полное право?»
Согласился Вольдемар, расхотел покончить в себя и стал думу думать: как ему одолеть Дудай-бая и Кадыр-бека. И придумал.
Послал нарочного к татарцам, с требованием, чтобы они встали грудью на защиту его, царевого интереса.
Но только Аквалангист очень плохо знал этнографию, точнее, даже не был в курсе, что такая наука существует. И отправил гонца не в Казань, а в Крым.
А в Крыму – какие татары? Так, одно название.
Крымчане бумажку получили, репу почесали и заговорили промеж себя: «Мы всего пять лет, как добровольно присоединились к царевой вотчине, а он уже нас на войну отправляет?». Но делать нечего – оседлали лошадок, собрали у кого чего было из вооружения – сабли, копья, луки-стрелы и отправились в поход. Дошли до Биробиджана, где их уже поджидало несметное чучунское полчище. Там и дали бой. И поэтому многие из них погибли. А которые не погибли – те выжили и отступили к финляндской границе.
А чучунцы за ними по пятам пошли, добрались до самой линии Маннергейма.
Вот там-то их казаки и встретили. Под руководством Алексей Петровича Ермолова и Якова Петровича Бакланова.
И не имелось у казаков никакого оружия, акромя напалма и веревок.
Напалмом они землю и дома жгли, а на веревках вешали интервентов. За всякие причинные места, чтобы впредь неповадно было.
Зато татарцы оторвались по полной: самый главный ихний вождь Соломон Рюрикович Рабинович-углы ибн Иванов ибн Корыто вызвал на дуэль Кадыр-бека и в кровавом поединке отстрелил ему из аркебузного пулемета левую тестикулу, голову и среднюю заднюю лапу, отчего бек тут же скончался в расстроенных чувствах. А обгорелый трупик Дудай-бая рассеяли по ветру безо всякой похоронной музыки.
Вольдемар Первый очень обрадовался чужой победе и даже закатил скромный пир по пригласительным билетам на всю Красную Площадь.
Но оказалось, лиха беда начало.
У Кадыр-бека на высокой горе остался сынок, Кадыр-бек-junior, воспитанный кентаврами. Младший Кадыр-бек, с рождения, любил кататься на танке, облачившись в древнюю кольчугу-хауберк, поддоспешник, оплечья, поножи, наручи, шлем с бармицей, подшлемник, налокотники, латные рукавицы и шоссы.
И вот он, немного повзрослев, сам, без какой-либо помощи, сочинил письмо на чистом русско-корявом языке и отправил его почтовым переводом на имя царя Вольдемара Первого. И вот что он написал::
«Э…, дань плати, да. 80-десят милиарда каждый год, да. Иначе я тэбя зарэжу, бабушку тваю зарэжу и савсэм всэх зарэжу, понял, да?!»
У Вольдемара не было бабушки, но, получив послание, царек сильно испугался. И быстро отправил своих дочек куда подальше из РСФСР, чтобы их никто не зарезал, как было обещано.
А потом вызвал к себе старика Ермолова и зело матерно обругал его за жестокосердие и вообще.
Но генерал был не лыком шит, тут же подал рапорт об отставке, а, уходя, сказал:
«Хочу, чтобы имя мое стерегло страхом наши границы крепче цепей и укреплений, чтобы слово мое было для азиатов законом, вернее, неизбежной смертью. Снисхождение в глазах азиата — знак слабости, и я прямо из человеколюбия бываю строг неумолимо. Одна казнь сохранит сотни русских от гибели и тысячи мусульман от измены».
Царек рапорт подписал, а младшему Кадыр-беку трусливо ответил со всей своей откровенностью: «80 миллиардов? Пожалуйста, все будет исполнено в лучшем виде. Если покажется мало – готов заплатить еще. Целую. Ваш Вольдемар Первый».
И потекли в аул-сити арбы с деньгами.
А тут и бывшие царевы дружки вернулись. Обрадовались, что все для них хорошо закончилось.
Зато у пролетариев тоже закончилось. Только «не хорошо», а спиртное. А на новое денег не оказалось – их Вольдемар все Кадыр-беку отдал.
Тогда пролетарии взяли в руки вилы да топоры и пошли штурмовать Кремаль. Но Вольдемар Аквалангист тоже был не лыком шит – выставил он на стены своих вернувшихся дружков – Кириенко, Козака, Шувалова, Дворковича, Сечина и Лаврова, Авдеева, Сердюкова, Фурсенко, Христенко и Мутко, Коновалова, Чубайса, Менделя и всех прочих, которые русские только по пачпорту.
И стали они успокаивать восставших, рассказывать им сказки об прекрасной жизни в этой стране.
А тут еще и попик Гундяйка нарисовался.
«Вся власть от бога! – говорит, – Чучунская, иундейская, али какая другая – все оно сниспослано вам госпидом нашим Иеговой Вездессущим. Смиритесь и не безобразничайте!».
Пролетарии пошумели-пошумели, да и разошлись.
А потом они набрали кучу кредитов и купили на них телевизоры-радиоприемники, чтобы быть в курсе всяких великих событий и обсуждать их в своих пролетарских кулуарах.
А Кремаль Вольдемар Гундяйке не отдал, зажал потому что. Но дань Кадыр-беку платить не перестал, только не за свой счет, а из личных пролетарских денег, которые рабочие и крепостные колхозники, выкарабкиваясь из кредитов, оставили себе на Яшину тюрю.
Мюллерсон забавная. Она настолько озаботилась проблемами сайта с.ру («вымирание порадистов-липцов» и «малая читабельность» ресурса), что ей впору развестись со своим чухонским националистом, сбежать обратно в Россию и выйти замуж за Крафт-чука. Половой жизни, конечно, у них ни разу не случится, зато об чем поговорить – найдется всегда. )))
Спасибо, что напомнила насчет Ахиренко. Я и в те времена над ним посмеивался, но, оказывается, жив курилка, и у него все без изменений – такой же лысый мозг, не отягощенный ни одной умной мыслью.
Борьба за огоньза место под Солнцем за свое эфемерное первенство в крафт-чуковском стане – она дорогого стоит.
И участвуют в ней все те же команды близкородственных кловунов: «рейтингисты» констанитиновы-ахеренко, говнопородиzды липцы-танциревы-вшиво-хуйсельниковы и прочая шелупень.
А стихи-то никто из них сочинять не умеет, там совсем другие «ценности» в прерогативе, в соответствии с главной концессией сайта с.ру
Это потому, что у них не было при себе волшебного рюкзака, набитого закуской и алкоголем. )))
А который природный дар – наверное, его суждено понять только истинным ценителям.
Есть байка:
некоего чувака отправили служить на флот.
И он там оказался совершенно непригоден, потому, что на вопрос: «Что ты умеешь делать?», чувак отвечал: «Клюкле».
Что такое «клюкле» никто не знал.
Ну, и на него забили.
А тут вдруг адмирал нагрянул с инспекцией.
Всех построил и начал опрашивать насчет профпригодности.
Дошла очередь до чувака.
— На что способен? – спросил адмирал.
— Клюкле! – ответил матрос.
— Неужели?! А ну, сообрази!
Чувак истребовал себе бревно и топор. Три дня колдовал, и вынес-таки на палубу свое творение – чурку со всякими дырками и зазорами.
И в присутствии всех кинул ее за борт. Бревно покрутилось туда-сюда и с характерным звуком «клюкле» утонуло.
Адмирал расчувствовался, спустил слезу, обнял матроса, дал ему сто рублей и сказал:
— Сколько я видел всяких «клюкле», но это – лучше всех.
А потом сел на свой катер и отплыл по месту назначения.
Чувак отслужил, вернулся на гражданку, женился на дочери трактирщика и, спиваясь, дожил до старости.
Он мог сделать невероятное – утопить обычное бревно в воде, но никто, акромя старого адмирала, не оценил его талант. Увы.
Рабиновича вызвали в ОБХСС.
— Где вы взяли деньги на «Волгу»?
— У меня был «Москвич», я его продал, немного добавил и купил «Волгу».
— А где вы взяли деньги на «Москвич»?
— Был у меня мотоцикл «ИЖ», я его продал, немного добавил и купил «Москвич».
— А где вы взяли деньги на «ИЖ»?
— У меня был велосипед. Я его продал, немного добавил и купил «ИЖ».
— А где вы взяли деньги на велосипед?
— А за это я уже отсидел.
Хотя, когда что падает у барышень, воспитанные мужчины это поднимают и честно возвращают владелице.
)))
Your text to link...
Правда, ненадолго:
«Ехали мы с мужем по делам, открыла я сайт, нашла Ваш стишок и такой смех разобрал, что даже мужа отвлекла от руля…».
Получается, что, едва заслышав гогот Вшивой, еейный муж выпустил руль из рук и… Последствия могли быть самыми предсказуемыми: ДТП различной степени тяжести.
Но что это за водитель, которого можно «отвлечь от руля» своим ржанием?
Может, это, Вшивую, на самом деле, перевозят в прицепе?
Ведь в салон седана она никак не поместится:
)))
)))
Что, трудно со мной? ))) Да, я такой: нудный и жестокосердный, скидок никому не делаю, а чуть что – сразу спрашиваю насчет копчика.
Ща…
«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему… И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт., 1:26-27).
Тут сразу возникает два вопроса:
1.Иегова был гермафродитом?
2.Копчик – атавистический рудимент, бывший хвост, доставшийся человеку от его предка – первобытного примата.
Но, если Иегова создал человека, как свою точную копию-клона, получается, что сам гаспоть тоже имеет в себе копчик? И – о, боже! – получается, что он «произошел от обезьяны»?
Вот, видите, сколько всего интересного можно узнать, пообщавшись со стриком Могилкиным. ))) Даже несмотря на Ваше неприятие копчиков.
А то Вы все про какую-то «грань фола» рассказываете…
)))
А что такое похмелье – даже уже и забыл, кака но выглядит.
Зато все выезды на теплую природу планирую так, чтобы можно там было раздавить бутылочку-другую вискарика, под закуску, с пивком и вообще.
Традиция, что ли, а не пьянства для.
)))
Все люди разные.
Да и насильно мил не будешь.
Кто захочет – ни считаясь ни с чем, даже через жопу перевернется, но сделает так, как нужно.
Кто-то ленится, а кому-то – при нынешней-то жизни – вообще, все по барабану.
Выживающий эгоизм – вот навязчивая государственная идея этой страны.
)))
)))
)))
В слове «президенту» ударение падает на первое «е» — «пре́зиденту».
В общем, уровень сочинителя и автора фотожабы находится на той высоте, на которой он и должен находится: ниже плинтуса.
)))
)))
А которое насчет «жил ли я в девяностых», погодите, дайте подумать… Девяностые – это которые между восьмидесятыми и двухтысячными? Ммм… Да, наверное, жил. Осталось только припомнить: где именно? Ага, вспомнил: в Кремле. Но не просто там жил, а еще и «душа в душу» сожительствовал с одной очаровательной сотрудницей спец-буфета.
Так что, вот, насчет своего бытия в девяностых я Вам почти все рассказал.
)))
Теперь об «Дневнике инструктора…».
Сам Мендель Петрович на всю страну заявил:
«Вряд ли у кого есть сомнения, кто победил на выборах президента 1996 года. Это не был Борис Николаевич Ельцин»:
Your text to link...
Есть еще и другие доводы:
Your text to link...
Your text to link...
)))
А вот совсем новая байка:
Эпиграф
История — это гвоздь, на который я вешаю свою картину
Сэрмаркиз Александр Дюма Дави де Ла ПайетриОднажды многомиллионная чучунская орда, возглавляемая ханами Дудай-баем и Кадыр-беком, напала на молодую РСФСР. А тамошний царек, Вольдемар Первый Аквалангист, аккурат перед нападением, растратил все казенные деньги на свои личные нужды и остался, как говорится, на бобах.
Стрельцы пьянствовали, крепостные колхозники давно спились, пролетариат ушел в подполье, а говно нации – ее научно-творческая интеллигенция – плела интриги и заговоры.
Были у Вольдемара дружки закадычные, но они, при первых симптомах тревоги, бросили его и убежали в разные страны – кто в Израилевку, кто в Канаду, а иные – в Нижний Тагил.
Тогда царек позвонил своим компаньонам по международной политике – японскому президенту Миномету Мусаси и принцессе Бурунди Неолампрологус и попросил их прислать войска.
Однако, компаньоны потребовали слишком много: японец — Окурочные острова, а принцесса – поход в ЗАГС и первую брачную ночь.
Расстроился Аквалангист, хотел было покончить в себя, бросив на произвол судьбы вверенное ему государство, но тут открылась потайная дверь, и в кабинет торжественно вполз духовный лидер всех алкоголиков, обездоленных и сумасшедших – попка Гундяйка. Попкой его прозвали не из-за природной схожести с пернатым попугаем какаду, а потому, что очень он любил мальчуковые попки и хорошо в них разбирался.
«Не время впадать в уныние, – сказал Гундяйка, – ладно я: мне при любой власти будет хорошо, а тебе думать нужно, как свои личные миллионы с миллиардами спасти. А за совет мой ты отныне и присно запретишь аборты по всей стране, бо дело это богу неугодное, тем более, когда бесплатное, по страховому полису сотворяемое. А еще подаришь мне свой Кремаль, ибо кто, как не я, имею на него полное право?»
Согласился Вольдемар, расхотел покончить в себя и стал думу думать: как ему одолеть Дудай-бая и Кадыр-бека. И придумал.
Послал нарочного к татарцам, с требованием, чтобы они встали грудью на защиту его, царевого интереса.
Но только Аквалангист очень плохо знал этнографию, точнее, даже не был в курсе, что такая наука существует. И отправил гонца не в Казань, а в Крым.
А в Крыму – какие татары? Так, одно название.
Крымчане бумажку получили, репу почесали и заговорили промеж себя: «Мы всего пять лет, как добровольно присоединились к царевой вотчине, а он уже нас на войну отправляет?». Но делать нечего – оседлали лошадок, собрали у кого чего было из вооружения – сабли, копья, луки-стрелы и отправились в поход. Дошли до Биробиджана, где их уже поджидало несметное чучунское полчище. Там и дали бой. И поэтому многие из них погибли. А которые не погибли – те выжили и отступили к финляндской границе.
А чучунцы за ними по пятам пошли, добрались до самой линии Маннергейма.
Вот там-то их казаки и встретили. Под руководством Алексей Петровича Ермолова и Якова Петровича Бакланова.
И не имелось у казаков никакого оружия, акромя напалма и веревок.
Напалмом они землю и дома жгли, а на веревках вешали интервентов. За всякие причинные места, чтобы впредь неповадно было.
Зато татарцы оторвались по полной: самый главный ихний вождь Соломон Рюрикович Рабинович-углы ибн Иванов ибн Корыто вызвал на дуэль Кадыр-бека и в кровавом поединке отстрелил ему из аркебузного пулемета левую тестикулу, голову и среднюю заднюю лапу, отчего бек тут же скончался в расстроенных чувствах. А обгорелый трупик Дудай-бая рассеяли по ветру безо всякой похоронной музыки.
Вольдемар Первый очень обрадовался чужой победе и даже закатил скромный пир по пригласительным билетам на всю Красную Площадь.
Но оказалось, лиха беда начало.
У Кадыр-бека на высокой горе остался сынок, Кадыр-бек-junior, воспитанный кентаврами. Младший Кадыр-бек, с рождения, любил кататься на танке, облачившись в древнюю кольчугу-хауберк, поддоспешник, оплечья, поножи, наручи, шлем с бармицей, подшлемник, налокотники, латные рукавицы и шоссы.
И вот он, немного повзрослев, сам, без какой-либо помощи, сочинил письмо на чистом русско-корявом языке и отправил его почтовым переводом на имя царя Вольдемара Первого. И вот что он написал::
«Э…, дань плати, да. 80-десят милиарда каждый год, да. Иначе я тэбя зарэжу, бабушку тваю зарэжу и савсэм всэх зарэжу, понял, да?!»
У Вольдемара не было бабушки, но, получив послание, царек сильно испугался. И быстро отправил своих дочек куда подальше из РСФСР, чтобы их никто не зарезал, как было обещано.
А потом вызвал к себе старика Ермолова и зело матерно обругал его за жестокосердие и вообще.
Но генерал был не лыком шит, тут же подал рапорт об отставке, а, уходя, сказал:
«Хочу, чтобы имя мое стерегло страхом наши границы крепче цепей и укреплений, чтобы слово мое было для азиатов законом, вернее, неизбежной смертью. Снисхождение в глазах азиата — знак слабости, и я прямо из человеколюбия бываю строг неумолимо. Одна казнь сохранит сотни русских от гибели и тысячи мусульман от измены».
Царек рапорт подписал, а младшему Кадыр-беку трусливо ответил со всей своей откровенностью: «80 миллиардов? Пожалуйста, все будет исполнено в лучшем виде. Если покажется мало – готов заплатить еще. Целую. Ваш Вольдемар Первый».
И потекли в аул-сити арбы с деньгами.
А тут и бывшие царевы дружки вернулись. Обрадовались, что все для них хорошо закончилось.
Зато у пролетариев тоже закончилось. Только «не хорошо», а спиртное. А на новое денег не оказалось – их Вольдемар все Кадыр-беку отдал.
Тогда пролетарии взяли в руки вилы да топоры и пошли штурмовать Кремаль. Но Вольдемар Аквалангист тоже был не лыком шит – выставил он на стены своих вернувшихся дружков – Кириенко, Козака, Шувалова, Дворковича, Сечина и Лаврова, Авдеева, Сердюкова, Фурсенко, Христенко и Мутко, Коновалова, Чубайса, Менделя и всех прочих, которые русские только по пачпорту.
И стали они успокаивать восставших, рассказывать им сказки об прекрасной жизни в этой стране.
А тут еще и попик Гундяйка нарисовался.
«Вся власть от бога! – говорит, – Чучунская, иундейская, али какая другая – все оно сниспослано вам госпидом нашим Иеговой Вездессущим. Смиритесь и не безобразничайте!».
Пролетарии пошумели-пошумели, да и разошлись.
А потом они набрали кучу кредитов и купили на них телевизоры-радиоприемники, чтобы быть в курсе всяких великих событий и обсуждать их в своих пролетарских кулуарах.
А Кремаль Вольдемар Гундяйке не отдал, зажал потому что. Но дань Кадыр-беку платить не перестал, только не за свой счет, а из личных пролетарских денег, которые рабочие и крепостные колхозники, выкарабкиваясь из кредитов, оставили себе на Яшину тюрю.
Спасибо, что напомнила насчет Ахиренко. Я и в те времена над ним посмеивался, но, оказывается, жив курилка, и у него все без изменений – такой же лысый мозг, не отягощенный ни одной умной мыслью.
Борьба за огоньза место под Солнцемза свое эфемерное первенство в крафт-чуковском стане – она дорогого стоит.И участвуют в ней все те же команды близкородственных кловунов: «рейтингисты» констанитиновы-ахеренко, говнопородиzды липцы-танциревы-вшиво-хуйсельниковы и прочая шелупень.
А стихи-то никто из них сочинять не умеет, там совсем другие «ценности» в прерогативе, в соответствии с главной концессией сайта с.ру
)))
)))
А который природный дар – наверное, его суждено понять только истинным ценителям.
Есть байка:
некоего чувака отправили служить на флот.
И он там оказался совершенно непригоден, потому, что на вопрос: «Что ты умеешь делать?», чувак отвечал: «Клюкле».
Что такое «клюкле» никто не знал.
Ну, и на него забили.
А тут вдруг адмирал нагрянул с инспекцией.
Всех построил и начал опрашивать насчет профпригодности.
Дошла очередь до чувака.
— На что способен? – спросил адмирал.
— Клюкле! – ответил матрос.
— Неужели?! А ну, сообрази!
Чувак истребовал себе бревно и топор. Три дня колдовал, и вынес-таки на палубу свое творение – чурку со всякими дырками и зазорами.
И в присутствии всех кинул ее за борт. Бревно покрутилось туда-сюда и с характерным звуком «клюкле» утонуло.
Адмирал расчувствовался, спустил слезу, обнял матроса, дал ему сто рублей и сказал:
— Сколько я видел всяких «клюкле», но это – лучше всех.
А потом сел на свой катер и отплыл по месту назначения.
Чувак отслужил, вернулся на гражданку, женился на дочери трактирщика и, спиваясь, дожил до старости.
Он мог сделать невероятное – утопить обычное бревно в воде, но никто, акромя старого адмирала, не оценил его талант. Увы.
)))
А насчет проблем – оно бывает.
Че-то вспомнил, как я однажды, из-за пробок, на метро притопал с набитым рюкзачком на Белорусский вокзал. )))
Интересно, что главное для ударника? Закостенелое чувство ритма, или чувство ритма с возможной импровизацией?
Рабиновича вызвали в ОБХСС.
— Где вы взяли деньги на «Волгу»?
— У меня был «Москвич», я его продал, немного добавил и купил «Волгу».
— А где вы взяли деньги на «Москвич»?
— Был у меня мотоцикл «ИЖ», я его продал, немного добавил и купил «Москвич».
— А где вы взяли деньги на «ИЖ»?
— У меня был велосипед. Я его продал, немного добавил и купил «ИЖ».
— А где вы взяли деньги на велосипед?
— А за это я уже отсидел.
)))
Напишу, конечно.
)))